9

А56-112232/2022

1000/2025-62429(2)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА
ул. Якубовича, д. 4, Санкт-Петербург, 190121
http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург
08 декабря 2025 года                                                      Дело № А56-112232/2022
     
     Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего  Герасимовой Е.А., судей Зарочинцевой Е.В., Казарян К.Г.,                               
     при участии от Санкт-Петербургского государственного казенного учреждения «Фонд капитального строительства и реконструкции» представителя Чайкина Е.А. по доверенности от 09.01.2025, от Коченова А.В. представителя Маракшиной З.М. по доверенности от 28.05.2025, от Комитета по строительству представителя Колесник В.В. по доверенности от 14.11.2025,
     рассмотрев 01.12.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Комитета по строительству на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.10.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2025 по делу № А56-112232/2022,
     

у с т а н о в и л:

     
     Комитет по строительству (далее - Комитет) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к Крыловой Наталии Александровне, Акулову Владимиру Викторовичу, Коченову Александру Владимировичу, Олисову Александру Евгеньевичу, Афанасьеву Ивану Вячеславовичу, Синельникову Алексею Юрьевичу о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам акционерного общества «БалтСтрой» (далее - Общество), адрес: 194044,  Санкт-Петербург, Пироговская набережная, д. 17, к. 7, ОГРН 1027802497690,  ИНН 7804079525, и взыскании солидарно с ответчиков 54 219 725 руб.
     Санкт-Петербургское государственное казенное учреждение «Фонд капитального строительства и реконструкции» (далее - Фонд) и конкурсный управляющий коммерческим банком «Нефтяной альянс» (публичного акционерного общества) (далее - Банк) государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов (далее -  ГК «АСВ») заявили о присоединении к исковым требованиям; определением суда первой инстанции от 25.05.2023 заявления о присоединении приняты к производству.
     Решением суда первой инстанции от 07.10.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2025, в удовлетворении иска отказано.
     В кассационной жалобе Комитет, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит решение от 07.10.2024 и постановление от 29.08.2025 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении иска.
     В обоснование жалобы Комитет указал на то, что судами:
     - неверно распределено бремя доказывания при рассмотрении искового заявления, а именно необоснованно возложено на Комитет бремя доказывания недобросовестного и неразумного поведения контролирующих должника лиц, приведшего к невозможности погашения требований кредиторов;
     - не учтено, что руководителями Общества произведено нецелевое расходование бюджетных денежных средств, выделенных на исполнение государственных контрактов от 05.09.2013 и 20.03.2014;
     - неверно определен момент наступления объективного банкротства и неисполнения Олисовым А.Е., Афанасьевым И.В. и Синельниковым А.Ю.  обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества;
     - не приняты во внимание доводы Комитета об объеме обязательств должника, возникших после даты наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве Общества;
     - не учтена позиция Комитета о совершении контролирующими должника лицами убыточных сделок, причинивших вред правам кредиторов, в частности по реализации земельного участка, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, пос. Комарово, Лесной пр., участок 1 (юго-западнее пересечения с Большим пр.), который в конечном счете 11.03.2014 был продан Крыловой Н.А., аффилированной с должником и являющейся ответчиком по настоящему делу;
     - должником в период неплатежеспособности произведено безвозмездное отчуждение транспортных средств и техники;
     - ответчиками не обеспечена сохранность имущества Общества.
     В отзыве Фонд поддерживает доводы кассационной жалобы.
     В заседании Арбитражного суда Северо-Западного округа представители Комитета и Фонда поддержали доводы кассационной жалобы, а представитель Коченова А.В. возражал против ее удовлетворения.
     Информация о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы опубликована на официальном сайте Арбитражного суда Северо-Западного округа, а также в информационной системе «Картотека арбитражных дел».
     Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.
     Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.
     Как следует из материалов дела и установлено судами, определениями Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области:
     - от 28.08.2020 по делу № А56-41695/2018/тр.30 требование Комитета в размере               7 222 878 руб. 75 коп. штрафной неустойки включено в реестр требований кредиторов Общества с очередностью удовлетворения в третью очередь;
     - от 03.09.2020 по делу № А56-41695/2018/тр.59 требование Комитета в размере                5 797 263 руб. 30 коп. основного долга, 59 711 руб. 16 коп. пеней, 5 000 000 руб. штрафной неустойки включено в реестр требований кредиторов Общества с очередностью удовлетворения в третью очередь;
     - от 23.10.2020 по делу № А56-41695/2018/тр.32 требование Комитета по строительству в размере 1 048 065 руб. 31 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами включено в реестр требований кредиторов Общества с очередностью удовлетворения в третью очередь;
     - от 29.04.2021 по делу № А56-41695/2018/тр.47 требование Комитета в размере               2 235 033 руб. 95 коп. неустойки включено в реестр требований кредиторов Общества с очередностью удовлетворения в третью очередь.
     Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.11.2021 по делу № А56-41695/2018 конкурсное производство в отношении Общества завершено.
     Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.07.2021 по делу № А56-97002/2019, вступившим в законную силу 28.08.2021, с Общества в пользу Комитета взысканы 5 142 578 руб. убытков, 915 379 руб. 24 коп. пеней за нарушение сроков устранения недостатков, 26 798 815 руб. 29 коп. штрафной неустойки вследствие некачественного выполнения работ по государственному контракту от 05.09.2013 на выполнение работ по реконструкции ГОУ средней общеобразовательной школы № 270, г. Красное Село, пр. Ленина, дом 88, литер А (550 мест), включая завершение разработки рабочей документации.
     В настоящее время задолженность Общества перед Комитетом по решению Арбитражного суда от 27.07.2021 по делу № А56-97002/2019 в размере                                            32 856 772 руб. 53 коп. не погашена.
     Общий размер неисполненных обязательств Общества перед Комитетом составляет 54 219 725 руб.
     Банк и Фонд, присоединившиеся к заявлению Комитета, также указали на необходимость взыскания с ответчиков 28 875 000 руб. и 68 200 879 руб. 20 коп. соответственно в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.
     Материалами дела подтверждено, что Крылова Н.А. и Акулов В.В. являлись акционерами Общества, владеющими 51% и 49% голосов соответственно.
     Коченов А.В., Олисов А.Е., Афанасьев И.В., Синельников А.Ю. являлись руководителями Общества в разные периоды, а именно:
     - Коченов А.В. с 01.07.2002 до 12.05.2016;
     - Олисов А.Е. с 13.05.2016 по 11.05.2017;
     - Афанасьев И.В. с 12.05.2017 по 29.12.2017;
     - Синельников А.Ю. с 30.12.2017 по 18.05.2020.
     Комитет ссылается на то, что Олисов А.Е., Афанасьев И.В. и Синельников А.Ю. подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве Общества в срок не позднее 09.02.2017, 11.06.2017 и 30.01.2018 соответственно. Они же, равно как и остальные ответчики подлежат привлечению к ответственности за невозможность погашения требований кредиторов вследствие  нецелевого расходования бюджетных денежных средств по государственным контрактам, необеспечение сохранности имущества должника, за совершение убыточных сделок и отчуждение транспортных средств и техники.
     Рассмотрев заявление, суд первой инстанции в его удовлетворении отказал, сославшись на отсутствие доказательств неразумности и недобросовестности действий ответчиков, совершение должником вменяемых сделок за пределами периода подозрительности.
     Апелляционная инстанция поддержала выводы суда и оставила его решение без изменения.
     Проверив законность обжалуемых судебных актов, Арбитражный суд Северо-Западного округа не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы.
     В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
     В силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.
     Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.
     По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона                       № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.
     Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона                   № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.
     Обращаясь с настоящим требованием, Комитет указал, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве Общества возникла:
     - у Олисова А.Е. 09.02.2017, у Афанасьева И.В. 11.06.2017, следовательно, в этой части подлежат применению положения закона в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ;
     - у Синельникова А.Ю. 30.01.2018, соответственно, оценка деятельности указанного лица в данной части должна производиться исходя из положений Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.
     Относительно иных заявленных Комитетом оснований, в частности, об утрате имущества, выбытии активов и совершении сделки, повлекшей причинение вреда имущественным правам кредиторов, которые состоялись в 2014-2017 годах, то есть до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, оценка действий контролирующих должника лиц должна производиться исходя из положений статей 9 и 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции.
     Относительно основания неподачи заявления о банкротстве.
     В силу ранее действовавшего пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены в статье 9 указанного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.
     В силу актуальной редакции пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротства неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.
     Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.
     Законодательство о несостоятельности (банкротстве) не предполагает, что руководитель должника обязан немедленно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, как только его активы стали уменьшаться, а наличие судебных решений о взыскании с должника денежных средств само по себе не является достаточным основанием для вывода о наличии обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.
     Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении лиц, отвечающих за такое решение, к ответственности по указанным основаниям, установление момента подачи заявления о банкротства должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.
     В обоснование наличия у Общества признаков неплатежеспособности Комитет ссылается на задолженность перед обществом с ограниченной ответственностью «Калипсо», подтвержденной решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.03.2018 по делу № А56-79803/2017, которым исковые требования удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца взыскано                                            1 740 032 руб. 19 коп. задолженности.
     Как разъяснено в пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.
     Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.
     Суды посчитали недоказанным, что размер кредиторской задолженности должника по состоянию на 09.01.2017 значительно превышал стоимость его реальных активов. Имеющиеся на определенную дату неисполненные перед иными кредиторами обязательства не влекли безусловной обязанности Общества обратиться в суд с заявлением о банкротстве.
     Сделав соответствующий вывод, суды правильно исходили из того, что  по смыслу  статьи 61.12 Закона о банкротства (ранее статьи 9 Закона о банкротстве) предполагается наличие причинно-следственной связи между введением в заблуждение контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен публично заявить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, предоставивших финансирование лицу, являющемуся в действительности неплатежеспособным.
     Положениями статьи 9 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции, а равно статьей 61.12 Закона в действующей редакции предусмотрено, что в случае установления судом нарушения контролирующими должника лицами обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве, указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по долгам должника на сумму обязательств, возникших после даты наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.
     В данном случае доказательств возникновения у Общества новых обязательств, принятых после января-февраля 2017 года, в материалах дела не имеется и Комитетом, равно как и присоединившимися к его заявлению лицами не представлено.
     Все поименованные Комитетом обязательства возникли ранее предполагаемых дат подачи заявления о банкротстве.
     Отсутствие новых обязательств исключает применение к контролирующим должника лицам субсидиарной ответственности, поскольку они ее несут только в части вновь возникших обязательств, которых в рассматриваемом случае не установлено.
     Суды обоснованно указали, что Комитет фактически включил в объем ответственности ранее возникшие обязательства, когда на стороне руководителя еще не возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного общества, не имел место обман кредиторов путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении Общества, следовательно, оснований для привлечения                  Олисова А.Е., Синельникова А.Ю. и Афанасьева И.В. к ответственности по указанному основанию не имеется.
     Относительно основания невозможности погашения требований кредиторов вследствие нецелевого расходования бюджетных денежных средств по государственным контрактам, необеспечения сохранности имущества должника, совершения убыточных сделок и отчуждения транспортных средств и техники.
     Комитет ссылается на необходимость привлечения Коченова А.В., Олисова А.Е., Афанасьева И.В., Синельникова А.Ю., Крыловой Н.А., Акулова В.В. к субсидиарной ответственности по следующим мотивам:
     1. В период с 2017 по 2019 годы, исходя из данных бухгалтерского баланса Общества, произошло снижение основных средств (с 39 389 000 в 2017 году до                                3 591 000 руб. в 2019 году), снижение запасов (с 2 268 780 000 руб. в 2017 году по 0 в 2019 году), снижение дебиторской задолженности (с 3 244 896 000 руб. в 2017 году по                               1 301 775 000 руб. в 2019 году).
     2. Согласно сведениям ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области за Обществом зарегистрированы 6 транспортных средств, однако в ходе инвентаризации данные транспортные средства выявлены не были; 06.04.2017 должником сняты с учета 2 единицы техники в отсутствие соответствующих оснований; за должником зарегистрированы 3 единицы техники, которые не были обнаружены в ходе процедуры банкротства.
     Согласно абзацу первому пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ранее действовавшей редакции) и пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в действующей редакции), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.
     Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из обстоятельств, указанных в пункте 4 статьи 10 или пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
     В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
     Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.
     При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника; реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное состояние; ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21 и 23 постановления Пленума № 53).
     В ходе рассмотрения заявления суды не установили совершение ответчиками неправомерных действий (бездействия), которые бы способствовали возникновению кризисной ситуации, ее развитию, переходу в стадию объективного банкротства и выражались в принятии ими конкретных ключевых деловых решений с нарушением обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).
     Ухудшение экономических показателей, характеризующих деятельность Общества, как правильно указали суды, само по себе не свидетельствует о недобросовестности, неразумности поведения контролирующего лица, так как возможность их возникновения сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности (абзац второй пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).
     Суды установили, что причиной объективного банкротства Общества являлось   расторжение государственных контрактов на производство работ.
     Снятие с учета транспортных средств в апреле 2017 года, равно как и необнаружение в рамках процедуры банкротства Общества имущества, зарегистрированного за должником, не являются основанием для вывода о недобросовестности действий руководителей Общества.
     Довод Комитета о том, что снятие транспортных средств было осуществлено в отсутствие подтверждающих документов, что свидетельствует о недобросовестности руководителей, обоснованно отклонен судами, поскольку отсутствие подтверждающих документов вызвано фактом изъятия первичной документации должника в ходе обысков в рамках уголовных дел, возбужденных в 2016-2017 годах, что установлено в обособленном споре № А56-41695/2018/истр.1.
     Доказательств того, что транспортные средства находятся в распоряжении кого-либо из ответчиков, либо того, что кем-то из руководителей допущена необоснованная утрата данного имущества, не представлено.
     Кроме того, Коченов А.В. пояснил, что Общество производило работы на Соловецких островах, на которые материалы, техника и персонал доставлялись морским путем во время навигации, в конце 2017 года государственные контракты были завершены, в связи с чем автомобили и техника оставлены в месте производства работ ввиду невозможности их перемещения на континент по причине окончания периода навигации и дорогостоящей транспортировки авиасообщением.
     В отношении нецелевого использования бюджетных денежных средств по государственным контрактам, суды установили, что из представленных в материалы дела приговоров следует, что Коченов А.В. в целях хищения путем обмана и злоупотребления доверием денежных средств из бюджета Российской Федерации предъявлял к приемке работы, за выполнение которых был получен аванс, которые фактически не выполнялись, с последующим обналичиванием полученных денежных средств.
     Однако ущерб, причиненный в результате совершенных преступлений,                Коченовым А.В. возмещен.
     Относительно сделки с земельным участком суды указали следующее.
     Между Территориальным управлением Федерального агентства по управлению государственным имуществом в городе Санкт-Петербурге (продавец) и должником (покупатель) заключен договор от 16.11.2009 № 02/09, согласно которому продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель обязался принять в собственность и оплатить земельный участок по адресу: Санкт-Петербург, пос. Комарово, Лесной пр-т, участок 1 (юго-западнее пересечения с Большим проспектом), кадастровый номер 78:38:22212:26 площадью 17 981 кв. м; на участке расположено находящееся в собственности должника недвижимое имущество - объект незавершенного строительства по адресу: Санкт-Петербург, Курортный район, пос. Комарово, Лесной пр-т, д. 11, литера А, кадастровый номер 78:38:22212:26:33.
     Впоследствии решением должника в лице управляющего Коченова А.В. от 10.10.2011 учреждено общество с ограниченной ответственностью «Комарово», далее - ООО «Комарово», в качестве вклада в уставный капитал внесен указанный земельный участок; при этом такой вклад оценен в 130 000 000 руб.; земельный участок передан названному обществу по акту приема-передачи от 21.10.2011.
     Затем между ООО «Комарово» (продавцом) и Крыловой Н.А. (покупателем) заключен договор от 11.03.2014 купли-продажи недвижимого имущества, согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель - принять и оплатить указанный земельный участок; цена земельного участка определена в размере 30 000 000 руб.; на основании указанного договора произведена государственная регистрация права собственности Крыловой Н.А. на указанный земельный участок.
     После чего между Крыловой Н.А. (продавцом) и Мельниковым А.А. (покупателем) заключен договор от 17.09.2018 купли-продажи недвижимого имущества, согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель - принять и оплатить указанный земельный участок; цена земельного участка определена в 64 735 000 руб.
     ООО «Комарово» сообщило о предстоящей ликвидации (объявление в «Вестнике государственной регистрации», часть 1 № 26(486) от 02.07.2014), 14.11.2014                               ООО «Комарово» исключено из единого государственного реестра юридических лиц.
     По мнению Комитета, со стороны ответчиков (Коченова А.В. и Крыловой Н.А.) были совершены неразумные и недобросовестные действия, а именно необоснованная передача в уставный капитал ООО «Комарово» земельного участка, неосуществление контроля как учредителя и участника ООО «Комарово» за деятельностью созданного общества, допущение возможности отчуждения значительного актива в пользу                Крыловой Н.А. по заниженной стоимости (30 млн руб.), необоснованная реализация доли участия в уставном капитале ООО «Комарово» (100%) в пользу Дзекана Д.И.
     Как считает Комитет, действия Коченова А.В. привели к выбытию из имущественной массы должника значительного актива - земельного участка, а бенефициаром таких действий стала Крылова Н.А., поскольку в итоге такой земельный участок поступил в ее собственность, а затем продан за 64 735 000 руб.
     Оценив названные доводы, суды пришли к выводу, что в период совершения указанных истцом сделок у Общества отсутствовали признаки неплатежеспособности, сделки заключены за пределами трехлетнего периода подозрительности.
     Реестр требований кредиторов Общества был сформирован в размере                                       4 676 279 402 руб. 94 коп. Суды правильно исходили из того, что стоимость земельного участка 130 000 000 руб. несопоставима с размером кредиторской задолженности, следовательно, заключение названных сделок не могло явиться причиной последовавшего в 2018 году банкротства Общества.
     Принимая во внимание, что земельный участок не участвовал в хозяйственной деятельности по профилю должника, его отчуждение (прямое либо косвенное) задолго до возникновения ситуации кризиса в организации никоим образом не могло привести к прекращению (изменению темпов) хозяйственной деятельности и стать причиной последующего банкротства.
     Более того, факт поступления Обществу оплаты на сумму 130 000 000 руб. за проданную долю ООО «Комарово» подтверждается материалами дела и не оспаривается участвующими в деле лицами.
     При таких обстоятельствах нет оснований считать, что сделки совершены во вред кредиторам Общества.
     Довод Комитета о необоснованном возложении на него бремени доказывания недобросовестного и неразумного поведения контролирующих должника лиц, приведшего к невозможности погашения требований кредиторов, подлежит отклонению.
     Как полагает суд округа, суды верно распределили бремя доказывания, возложив на Комитет обязанность привести доводы и аргументы в обоснование возникновения у ответчиков субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, а на ответчиков - бремя их опровержения.
     В рассматриваемом случае доводы Комитета с учетом поступивших, в том числе от Коченова А.В. документов и пояснений, а также имеющихся в материалах дела доказательств признаны судами недостаточными для вывода о недобросовестности и неразумности действий (бездействия) контролирующих должника лиц.
     Этот вывод судов в кассационной жалобе Комитета не опровергнут.
     Все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены правильно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется в силу статьи 286 АПК РФ.
     Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 АПК РФ), не допущено.
     Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.
     Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа